ИНГУШСКАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ
Это происходит прямо сейчас, в России, не где-то там. Вы можете сесть на самолет и туда прилететь, никакая граница нас от этого не отделяет. Интересно, понятно ли из этих случаев, что происходит?

Неизвестные залезли в окно дома Терехиных около полуночи. Из пистолета с глушителем застрелили спящего Вадима, студента, приехавшего к матери на каникулы. Потом прошли на кухню и убили его сестру Марину, которая мыла посуду. Их мать учительница Людмила Терехина и ее слепой брат Сергей проснулись от хлопков. Потом Сергей услышал, как кто-то спросил "Где деньги?", но не стал ждать ответа - хлопнуло еще раз. Сергей подошел наощупь к кровати сестры, нащупал что-то мокрое - и страшно закричал. Это было единственное, что услышали соседи. Потом слепой выбрался на улицу и стал звать на помощь.
Через два дня на похоронах Терехиных взорвалась мина-растяжка - учительнице Раисе Беручевой оторвало ногу, еще десять человек были ранены.
Это было одно из первых в серии убийств русских, начавшейся больше года назад и продолжающейся до сих пор. Были расстреляны семьи Терехиных, Драганчук, Люляковых, Лагай, Кортиковых, рабочие кирпичного завода, бригады машинистов железной дороги, инженеров-связистов, мусороуборочной машины, врач Наталья Мударова, чиновница Людмила Губина. Неизвестные кидали бомбы в русские дворы, дважды взрывали русские похороны. Всего было убито 26 человек и примерно столько же ранено. Через месяц после убийства Терехиных президент Зязиков заявил, что убийцы найдены - по слухам, это были два солдата-контрактника, русский и осетин. Дело раскрыл начальник Сунженского РОВД Иса Мержоев. Но в дальнейшем пойманные убийцы нигде не фигурировали, через месяц Мержоев был расстрелян во дворе своего дома.


Обычно подполковника Мусу Нальгиева, командира ингушского ОМОНа, сопровождал на работу лишь младший брат, тоже сержант милиции. Но в этот день за ворота вышла вся семья: жена, сын-подросток и трое маленьких детей. Муса Нальгиев решил завезти малышей в детский сад - такси почему-то не приехало.
Мать со старшим сыном глядели им вслед. В полусотне метров машина должна была свернуть на перекрестке - но неожиданно ее грубо подрезал тонированный жигуль. Подполковник и его водитель высунулись в окна, чтобы обматерить нарушителя - и в этот момент с трех сторон ударили автоматные очереди. Раненный Нальгиев закричал: "Я здесь! Не стреляйте по машине, суки, там же дети!" Но боевики решетили "Ниву", пока не кончились рожки.


В четыре утра в дом тракториста Беслана Арапханова в Галашках ворвались вооруженные люди в масках. Не спросив фамилии, Беслана выдернули из постели, бросили на пол, сковали наручниками и стали избивать, спрашивая, где боевики и оружие. На крики жены в дом прибежал сосед-мулла, просил его выслушать, говорил, что ручается за Беслана - он простой человек, помимо своих, растит еще детей младшего брата-милиционера, убитого боевиками. Не слушая его, Беслана вывели в наручниках во двор - и расстреляли на глазах жены и семерых детей. Жена закричала "За что?!" - в ответ ей назвали фамилию Хучбарова. "Он не Хучбаров!!!" "Как не Хучбаров? Блядь, ошиблись!" Дом известного боевика Руслана Хучбарова находился по адресу Партизанская 11, Арапханов жил на Партизанской 1.


Поздно вечером бандиты в масках и камуфляже ворвались в дом известного на весь Кавказ народного целителя Макшарипа Белхароева в селе Алхасты. Старик читал Коран. Бандиты расстреляли его, ранив дочь, пытавшуюся защитить отца, и ушли.
Год спустя в Алхасты снова вошел отряд боевиков. Пришли в дом к бывшему милиционеру Рустаму Белхороеву. Говорили по-русски, без акцента. Выгнали всех на улицу, положили на землю, хозяина отдельно. Мать пыталась защитить сына, закрыв его телом, - старуху отбросили и застрелили Рустама. Затем остальных выгнали на улицу, а дом и машину подожгли.
В это же время другая группа ворвалась в дом милиционера Шахангири Цечоева. В доме, кроме него, были жена Эллина (другая дочь убитого старика Белхароева) и шестеро детей. Шахангири выхватил из-под подушки пистолет и стал стрелять. Один боевик закричал "Серега, меня ранили!". Остальные кинулись на Цечоева и убили его на глазах у детей, умолявших этого не делать. Эллина с детьми побежала в огород. Дом и машину сожгли. Покидая село, боевики стреляли в воздух и кричали "Аллах Акбар".


Неизвестные перелезли через забор, вошли в дом, где Анатолий Драганчук и его 20-летний сын Михаил смотрели телевизор, и застрелили их. Учительница Вера Драганчук с их умственно-отсталым сыном Денисом была в другой комнате. Услышав выстрелы, она вылезла в окно и попыталась вытащить сына. Убийцы вошли в комнату, застрелили беспомощного инвалида на подоконнике и ушли.
Через три дня после этого на улице сотрудниками ФСБ был застрелян бывший ученик Веры Борисовны - двадцатилетний Апти Далаков. Увидев, как из "Газели" выскакивают люди в масках, он бросился бежать - но во дворе соседней многоэтажки по нему открыли огонь, ранив в ногу. К лежашему парню подошел русский в штатском, на глазах у людей выстрелил Апти в живот и в голову. Потом положил ему в руку гранату и стал фотографировать. На звуки стрельбы прибыл ингушский ОМОН, потребовал документы - чекисты выставили автоматы: "отвалите, пидарасы, будем стрелять!". Силовики стали кричать друг на друга, вокруг собралась толпа, люди были готовы разорвать убийц. В конце концов они позволили себя разоружить и отвезти в Караьулакский ГОВД. Там был скандал - и начальник отделения Ахмед Мурзабеков кого-то избил. При обыске у задержанных нашли удостоверения ФСБ на вымышленные кавказские фамилии. Через два часа в РОВД приехали крупные чины ФСБ, заставили отпустить чекистов, вернув им оружие и стреляные гильзы.
В пресс-релизе ФСБ Апти Далаков был назван оказавшим сопротивление боевиком. В течение двух дней спецслужбы арестовали еще четверых его одноклассников. Их жестоко били, заставляя признаться, что они боевики. Министр внутренних дел республики Муса Медов заявил, что убийцы Драганчук найдены - но через неделю всех четверых пришлось выпустить, против них не было никаких улик. Сама Вера Драганчук была абсолютно уверена в из невиновности.
В тот же день в Назрань приехал полпред президента Дмитрий Козак и устроил разнос - за то, что милиционеры посмели задержать сотрудников ФСБ. Он назвал их пособником предателей, боевиков и коррупционеров. Ахмеда Мурзабекова тут же уволили. Через два месяца он был расстрелян в своей машине.


В десять вечера боевики обстреляли из минометов управление ФСБ в Магасе, один солдат погиб, несколько были ранены. По официальной версии, стреляли из села Али-Юрт, находящегося в пяти километрах, - то есть дальше, чем бьет миномет. В четыре утра село было блокировано федеральными войсками. Военные врывались во дворы, палили в воздух, всех на землю, мат взахлеб, истерика: "ты наших убил, сука!", все ломали, грабили, били всех мужчин. Избили женщину на восьмом месяце беременности, Танзилу Эсмурзиеву - она чуть не потеряла ребенка. Восьмидесятилетнего старика-муллу Рамзана Нальгиева избили до потери сознания - и сами подумали, что убили. Документы не проверяли, ничего не спрашивали. Семерых человек увезли в Магас, жестоко избили и выкинули. Ингушских милиционеров (в том числе министра Мусу Медова) на место не допустили. 30 жителей Али-Юрта были госпитализированы в республиканскую больницу. Позже все истории болезни были отняты у врачей следователями прокуратуры.


Вечером небольшой отряд боевиков, из молодых парней, перекрыл шоссе, отнял у местных жителей несколько машин и въехал в село Мужичи. Подъехали к магазину, положили покупателей на пол. Одним из них оказался сельский учитель Хасан Торшхоев. Его назвали доносчиком и расстреляли. Вскоре подъехал хозяин магазина, бывший милиционер Руслан Далиев. Его вытащили из машины и тоже расстреляли. Свидетель этого, старик Ибрагим Чапанов, стоя у ворот своего дома, громко возмущался убийцами - застрелили и его. Живущие в селе милиционеры мешать бандитам не пытались, а те не тронули их. Затем боевики постреляли в воздух, покричали "Аллах Акбар" и уехали.


Ночью 22 июня 2004 года отряды Басаева захватили Ингушетию и устроили бойню сотрудников милиции. Они осадили шквальным огнем здания силовиков, выставили блок-посты на всех развязках. Поднятые по тревоге милиционеры спешили на помощь товарищам - их останавливали люди в масках, проверяли документы и расстреливали. Так был убит и министр Абукар Костоев - а вместе с ним его племянник и двоюродный брат, тоже работавшие в МВД.
После этого в республике стал печально знаменит Джабраил Костоев, начальник Назрановского РОВД, тоже двоюродный брат Абукара. Он начал жестокую кампанию по борьбе с боевиками: организовал множество похищений, сам пытал и убивал людей. Боевики много раз пытались его уничтожить: обстреливали из гранатометов дом и здание МВД, взрывали машину. У него убили родного брата и племянника - всего Костоевы потеряли одиннадцать человек, работавших в милиции.
Погиб Джабраил Костоев уже в должности замминистра. Набитая взрывчаткой "девятка" взорвалась на окраине Назрани, когда мимо несся его кортеж. Взрыв был такой, что джип Костоева пролетел 25 метров и упал на проезжавший мимо фургон. Машины вспыхнули - замминистра, двое охранников и четверо пассажиров фургона сгорели.


В 2004 году по Ингушетии прокатилась первая волна похищений. Единственным, кто с этим активно боролся, был старший помощник прокурора республики по надзору за деятельностью ФСБ Рашид Оздоев. Он писал протесты, представления, требовал, чтобы спецслужбы ставили милицию в известность о задержаниях. 7 марта он отвез в Москву доклад на имя Генпрокурора о злоупотреблениях и неоправданной жестокости ФСБ .
Через три дня Оздоев и его друг Тамерлан Цечоев были обстреляны и увезены неизвестными силовиками. Отец прокурора, известный судья Борис Оздоев и его брат, офицер ФСБ, начали собственное расследование. Они вышли на участника похищения и записали признание, что приказ о нем отдал начальник УФСБ республики Сергей Коряков. Пленку отдали в прокуратуру - оттуда ответили, что она размагнитилась. Другую копию отправили замглавы ФСБ России - пришел ответ, что в ФСБ нет переводчика с ингушского. Два месяца назад дом Бориса Оздоева был обстрелян из гранатометов и сгорел.


В полшестого утра в Карабулаке около двухсот военных блокировали квартал, в котором жила пожилая учительница английского Лидия Албакова и ее сын Адам. Накануне к ним, попросившись переночевать, пришли трое знакомых Адама. Вероятно, они были боевиками. Два часа по дому стреляли из всего, чего можно, - полностью его разрушив. Все, кто там был, погибли. В пресс-релизе ФСБ сообщалось, что в результате операции уничтожено пять террористов.


Бизнесмен Джабраил Муцольгов прилетел из Москвы на свадьбу брата. Уже на следующий день он нашел и купил машину, поскольку машина брата была сломана. Через три дня Муцольгов и его сосед Рамзан Нальгиев были расстреляны в этой машине сотрудниками ФСБ. Позже ингушские милиционеры сообщили родственникам, что на нее была ориентировка. Машина была замечена при обстреле Главпочтамта - за четыре дня до покупки.


Зимой 2007 года, по слухам, произошло покушение на прокурора республики Махмуд-Али Калиматова. Прокурора пытались обстрелять из "девятки", но машина охраны сработала чётко - вклинилась межу прокурорской машиной и нападавшими и уничтожила их. Убитые оказались русскими, у них были обнаружены документы сотрудников ФСБ. Дело замяли. Весной Калиматов был заменен на нынешнего прокурора Юрия Турыгина - как говорят, из-за конфликта с Муратом Зязиковым.

8 июня прошлого года Пригородном районе Северной Осетии вспыхнул стихийный митинг. Накануне во Владикавказе были похищены двое ингушских стариков, поехавших навестить сестру. Была найдена их пустая машина. К тому моменту в Северной Осетии пропали без вести 19 ингушей и чеченцев. Как правило, люди исчезали в районе Центрального рынка или автовокзала - после того, как их останавливала милиция для проверки документов. Ни одно дело не было раскрыто. Ходили слухи, что в Осетии действует банда силовиков, убивающая вайнахов в качестве мести за Беслан.
Обстановка в районе, населенном осетинами и ингушами, была на грани взрыва. Приехавший заместитель полпреда президента Вагапов, пообещал расследование. Вскоре центральный аппарат ФСБ прислал во Владикавказ опергруппу подполковника Алихана Калиматова (родного брата бывшего прокурора). Как говорили чиновники во Владикавказе: "Из Москвы прислали ингуша, и он будет копать до конца." Через два месяца в частном разговоре Калиматов сказал, что банда почти раскрыта, - но подполковник чего-то ждал. Вскоре он был расстрелян при выходе из кафе, где ему была назначена встреча.


Двадцатилетний Ислам Белокиев торговал автомаслами на рынке запчастей. В три часа он, как обычно, закрыл контейнер и пошел с рынка. На выходе его окликнули - Ислам остановился и был прошит очередью. Какое-то время Ислам стоял, а потом медленно осел на землю. Его окружили люди в штатском, затем подъехали "газели" и БТРы, силовики в полной амуниции в масках-сферах создали второе кольцо оцепления. Еще минут сорок Ислам был жив, иногда поворачивал голову. На глазах у людей, ФСБшники подложили ему гранату и пистолет, сделали несколько выстрелов в воздух, сняли на видео. Подъехала ингушская милиция, "скорая", но, несмотря на просьбы толпы, к раненому их не подпустили. Силовики вытащили у Ислама ключ, пошли проверять контейнер. Хозяин контейнера умолял ничего не подкладывать, попросил ингушских ментов присутствовать при обыске. Ничего не нашли. Когда Ислам умер, к телу допустили врачей. В тот же день ФСБ выпустило пресс-релиз, что боевик Белокиев убит при попытке задержания.


Микаил Оздоев стоял на автобусной остановке, когда его окликнул знакомый и предложил подвести. На окраине села Яндаре по ним был открыт огонь из БТРа. Водитель был убит, машина врезалась в столб и перевернулась. Микаил выбрался и попытался убежать в ближайший огород. По нему стали стрелять, пуля прошла в области таза. К раненному подбежали силовики, раздели и стали бить ногами и прикладами. Микаил пытался объяснить, что он ни в чем не виноват, но его не слушали. Ингушские милиционеры, которых не допустили к месту, смогли добиться, чтобы Оздоева отдали "скорой". В больнице он рассказал, что произошло, и умер.


Подполковник милиции Закри Ведзжиев и его водитель Руслан Ажигов подъезжали у Назрани, когда их обстреляли из "десятки". Водитель был ранен, а подполковник выскочил и открыл ответный огонь - стрельба из десятки прекратилась. По слухам, подойдя к ней, Ведзжиев обнаружил там тяжело раненых милиционеров - Азамата Дарсигова и Ильяса Майсигова. Раненых доставили в больницу, где Майсигов скончался. Родственники раненого Ажигова потребовали от ГОВД расследования, но им посоветовали не соваться.


В Плиево боевики на "десятке" обстреляли машину с русскими милиционерами, ранив обоих. Час спустя в оцепленный район заехал BMW с двумя молодыми парнями, Хамзатом Гардановым и Даудом Чибиевым. Магина беспрепятственно миновала пост милиции, но федералы ее остановили. Один из них что-то спросил у Чибиева и пропустил. Но лишь машина отъехала, по ней был открыт огонь. Гарданов и Чибиев выскочили и побежали, Хамзата убили, раненый Дауд успел добежать до огорода. Два часа военные обстреливали огороды, потом, ломая заборы, ездили по ним на БТР. Дауда они не нашли - его обнаружили наутро в одном из соседних огородов, он умер от ран. Штаб Временной группировки сообщил, что Гарданов и Чибиев были убиты за отказ покинуть охраняемую территорию.


Вечером в селе Сурхахи боевики обстреляли машину Руслана Медова, охранника министра внутренних дел Мусы Медова. Руслан погиб. На четвертую ночь его дядя Магомед Медов возвращался домой с поминок племянника. Недалеко от своего дома он заметил подозрительную машину - ему показалось, что там могут быть убийцы Руслана. Магомед позвонил своему двоюродному брату Микаилу Медову и сказал, что приедет к нему - чтобы вместе проверить эту машину. Но когда Магомед заехал на своей машине во двор, Микаил испугался, решив, что это и есть машина, о которой говорил Магомед. Микаил начал стрелять из автомата - и убил брата. Утром он сдался милиции.